Книга известного английского культуролога Фила Бейкера рассказывает удивительную
историю абсента от времен Древней Греции и Рима до наших дней. Запрещенный в XIX веке
сначала в Швейцарии, а затем и во Франции, где он пережил свою золотую эпоху (с ним
связаны имена А.де Мюссе, Ш.Бодлера, П.Верлена, А.Рембо, А.Тулуз-Лотрека, В.Ван Гога и
других знаменитых поэтов и художников), этот алкогольный напиток был объявлен едва ли не
главной причиной всеобщего упадка нравов. Что такое абсент и чем он выделяется среди
прочих напитков? Почему вызывал такой ужас и обладал такой притягательностью?
Об этом и о многом другом читатель узнает из этой увлекательной и познавательной
книги, многие главы которой читаются как детектив.

Вниманию читателей предлагается перевод книги Павла (Пола) Хлебникова, ставшей
бестселлером в Америке в августе прошлого года. Автор - старший редактор журнала
"Форбс", много лет изучал политическую и экономическую обстановку в новой России.
Проводя своерасследование, он встречался с людьми, стоявшими у власти, с журналистами,
сотрудниками спецслужб. Герои повествования не только Борис Березовский, но и другие
знакомые фигуры последнего десятилетия нашей страны. Прочитав эту книгу, вы узнаете
тайны Семьи, подоплеку чеченской войны, загадки многих экономических скандалов.
Журналистское расследование Павла Хлебникова - попытка дать ответ на вопрос, кто же
виноват во всех бедах России. Книга рассчитана на массового читателя.

Известный американский журналист, старший редактор журнала "Форбс" Павел (Пол)
Хлебников хорошо знаком российским читателям. Перевод его книги "Крестный отец Кремля
Борис Березовский, или История разграбления России" получил широкий резонанс в нашей
стране в 2001 году. Представляем новую книгу Павла Хлебникова, написанную им специально
для нашего издательства на русском языке. Чечня, исламский фундаментализм, евразийство,
бандитская Москва 1980-х, теракты, бен Ладен, ваххабизм - это далеко не полный перечень
вопросов, которые затрагивает автор в своей книге. Не исключаем, что многое в его
освещении может показаться вам неоднозначным, спорным, порой даже шокирующим. Книга
рассчитана на массового читателя

В этой книге предпринята попытка показать, что основные проблемы современной
России вызваны не радикальными реформами либерального периода правления Ельцина,
а тем противостоянием, которое тайно или явно оказывали этим реформам российские
спецслужбы. Именно они развязали первую и вторую чеченские войны для разворота
России от демократии к диктатуре, милитаризму и шовинизму. Именно они
организовали в Москве и других российских городах серию беспощадных
террористических актов, ставших поводом для начала первой, а затем и второй
чеченских войн.

Сентябрьские взрывы 1999 года, прежде всего предотвращенный теракт в Рязани в
ночь на 23 сентября, - основная тема исследования книги. По этим взрывам
отчетливее всего прослеживаются тактика и стратегия российских органов
государственной безопасности, стремящихся к абсолютной власти. Эта книга - о
постигшей всех нас трагедии, об упущенных возможностях, о потерянных жизнях. Эта
книга для тех, кто, осознав происшедшее, не побоится влиять на будущее.

Офицера можно лишить очередного воинского звания или должности, или обещанной награды, чтоб он лучше служил.

Или можно не лишать его этого звания, а просто задержать его на время, на какой – то срок – лучше на неопределенный, – чтоб он все время чувствовал.

Офицера можно не отпускать в академию или на офицерские курсы; или отпустить его, но в последний день, и он туда опоздает, – и все это для того, чтобы он ощутил, чтоб он понял, чтоб дошло до него, что не все так просто.

Можно запретить ему сход на берег, если, конечно, это корабельный офицер, или объявить ему лично оргпериод, чтоб он организовался; или спускать его такими порциями, чтоб понял он, наконец, что ему нужно лучше себя вести в повседневной жизни.

А можно отослать его в командировку или туда, где ему будут меньше платить, где он лишится северных надбавок; а еще ему можно продлить на второй срок службу в плавсоставе или продлить ее ему на третий срок, или на четвертый; или можно все время отправлять его в море, на полигон, на боевое дежурство, в тартарары – или еще куда – нибудь, а квартиру ему не давать, – и жена его, в конце концов, уедет из гарнизона, потому что кто же ей продлит разрешение на въезд – муж-то очень далеко.

Или можно дать ему квартиру – «Берите, видите, как о вас заботятся», – но не сразу, а лет через пять – восемь – пятнадцать – восемнадцать, – пусть немного еще послужит, проявит себя.

А еще можно объявить ему, мерзавцу, взыскание – выговор, или строгий выговор, или там «предупреждение о неполном служебном соответствии» – объявить и посмотреть, как он реагирует.

Это немыслимо. Просто невероятно. Баллы? Чтобы жениться?!А я-то радовался, как
здорово я всё придумал. Пригласил ее в шикарный ресторан, но такой, куда мы уже
собирались сходить, - чтобы она ни о чем не догадалась. Сказал, что мне придется
допоздна задержаться в офисе, чтобы встретиться с ней прямо в ресторане. Мне
хотелось, чтобы все было обставлено как старое доброе свидание, а не обычный
ужин людей, которые давно живут вместе и просто вышли перекусить. И предложение,
где продумано каждое слово: "Ты окажешь мне честь, если станешь моей женой".
Едва уловимый огонек в глазах, чтобы это не прозвучало банально, но и не
переборщить, чтобы Керсти не усомнилась в серьезности моих намерений.На самом
деле это был план Б. От плана А меня отговорил Стив, который пару лет назад сам
прошел через это и кое в чем соображает....

В книге освещаются психологические проблемы человеческих отношений в
соответствии с оригинальной кончепцией автора, лежащей в русле
психоаналитического направления. Несмотря на спорность концепции Э. Берна,
многие идеи и наблюдения, основанные на его богатом опыте психотерапевта, могут
быть полезными для широкого круга читателей, особенно при разрешении конфликтов,
возникающий в процессе общения.

(в архиве 2-е книги "Игры, в которые играют люди" и "Люди, которые играют в игры")

У отца было три сына:
первый Адам, а третий Антихрист.

Лехе было восемнадцать лет и три месяца. Заканчивался июнь 2000 года, а вместе
с ним сессия. Сегодня он сдал последний экзамен, получил четверку по философии и
был счастлив этим по уши, эмоционально оставаясь при этом не в духе. Теперь он
совершенно обоснованно считался студентом второго курса факультета социологии
одного из университетов Санкт-Петербурга. Большого Университета, как любили
подчеркивать те, кто там учился и работал, так называемого ЛГУ, что носил в
советские времена гордое имя сталинского сокола Андрея Андреевича Жданова. Можно
было бы тяпнуть пивка с ребятами или просканировать окрестности в поисках
задушевной и покладистой подруги, типа Светки или Маринки, но Леха выбрал
возвращение домой. Мама будет довольна, жрать очень хочется, а главное -
настроение препоганое. Сессия сдана благополучно, а общее самочувствие на нуле.
Сны, сны прошедшей ночи были настолько яркими и кошмарными, что Леха и теперь
содрогался, вспоминая, как кричал дядя Петя, дальний родственник из псковской
деревни, где дошкольник и школьник Леха проводил обычно летние и остальные
каникулы. Кровь, черви, кости сквозь мясо мускулов... И не любил он дядю Петю, а
тут - проняло

Роман "Я люблю время" (сказка-ларец) я старался писать иначе, другими
"мускулами", нежели "Кромешник", либо "Нечисти". Но это не значит, что я хотел
написать хуже. :-) Новый роман - не продолжение "Нечисти", нет и нет. Но, быть
может, эти два романа не совсем чужие друг другу. :-)

Идеалист - это человек, уверенный, что лучше видеть мир таким, как он есть, а не
таким, каков он кажется. Наверное, это обо мне.

Полуденное солнце прошивает улицу насквозь, и дома, ее образующие, вынуждены
подгрести, подобрать тени под себя, чтобы они не усохли и не рассыпались в
начинающемся пекле на блики и зайчики. Навстречу солнцу из недалекого моря робко
течет ветерок, я чую его сквозь оконное стекло, не носом, так памятью, но и он,
что называется, не боец: от силы полчаса и переметнется на сторону сильного, и
будет он не освежать своим дуновением спины и щеки зазевавшимся прохожим, а
напротив, обжигать их полученным от солнца огнем, да к тому же и соленым...

Эта книга - о том, что мечтают сейчас, откровенно говоря, сделать многие, да не
хватает духу и останавливают непреодолимые препятствия. Но герои Михаила Веллера
преодолевают препятствия. Сюжет нового романа головокружителен и прост, реалистичен и
невероятен одновременно. Роман смешон и печален, добр и зол; язык его легок, но
последовательная мстительность мысли даже пугает. Книга рассчитана на читателей,
которые хотели бы крепко встряхнуть окружающую жизнь за шкирку, а это, мягко говоря,
широкий круг.

Конечно, у меня есть секреты.
Еще бы! У каждого имеется хоть парочка секретов. Совершенно нормальное явление.
Уверена, что у меня их не больше, чем у любого другого.
Я имею в виду не глобальные, эпохальные секреты. Не типа того чпрезидент-
эадумал-бомбить-Японию-и-только-Уидл-Смит-способен-спасти-мир". Всего лишь
обычные, банальные, маленькие секреты. Вроде тех, что я могу перечислить с ходу
и наугад, не слишком копаясь в памяти:
1. Моя сумочка от Кейт Спейд - подделка.
2. Я люблю сладкий херес - самый отстойный напиток во Вселенной.
3. Понятия не имею, за что ратует НАТО. И вообще что это такое.
4. Мой вес девять стоунов три фунта[1], а не восемь сто-унов три фунта, как
считает мой бойфренд Коннор[2].
5. Я всегда считала, что Коннор чем-то смахивает на Кена. Того самого, приятеля
Барби.
6. Иногда, прямо в момент страсти в постели, меня так и подмывает рассмеяться.
7. Я лишилась девственности с Дэнни Нусбаумом в спальне для гостей, пока мама и
папа внизу смотрели по телевизору "Бен Гура".
8. Я уже выпила вино, которое отец велел мне хранить двадцать лет.
9. Сэмми, золотая рыбка моих родителей, совсемне та самая золотая рыбка, за
которой па и ма просили меня присмотреть, когда уезжали в Египет.
10. Когда моя сослуживица Артемис доводит меня до белого каления, я потчую ее
растение апельсиновым соком (то есть фактически каждый день).
11. Однажды мне приснился совершенно бредовый лес-бийский сон насчет Лиззи, моей
соседки по квартире.
12. Мои стринги врезаются в кожу.
13. В глубине души я всегда свято верила, что отличаюсь от окружающих, что не
такая, как все, и что вот-вот, прямо за углом, меня ждет новая, волнующая жизнь.
14. Понятия не имею, о чем распространяется этот тип в сером костюме.
15. И вообще напрочь забыла его имя

Милтон Г. Эриксон признан во всем мире как автор высокоэффективного направления психотерапии. Среди психотерапевтов ему нет равных: настолько разнообразен его творческий подход, велики проницательность, изобретательность и интуиция. Возможно, он был лучшим психотерапевтом XX века. Это, пожалуй, не преувеличение. Вклад Эриксона в практику психотерапии столь же значителен, сколь и вклад Фрейда в ее теорию.

Милтон Г. Эриксон признан во всем мире как автор высокоэффективного направления психотерапии. Среди психотерапевтов ему нет равных: настолько разнообразен его творческий подход, велики проницательность, изобретательность и интуиция. Возможно, он был лучшим психотерапевтом XX века. Это, пожалуй, не преувеличение. Вклад Эриксона в практику психотерапии столь же значителен, сколь и вклад Фрейда в ее теорию.

Книга «Две жизни» написана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с Высоким Источником посредством яснослышания и ясновидения. Впервые в беллетристической форме даются яркие и глубокие Образы Великих учителей, выписанные с огромной любовью, показан Их самоотверженный труд по раскрытию Духа человека. Единство Источника этих книг вполне очевидно для лиц, их прочитавших. Учение, изложенное в книгах «Живой этики», как бы проиллюстрировано судьбами героев книги «Две жизни». Книга первоначально не предназначалась для печати.

Книга «Две жизни» написана Конкордией Евгеньевной Антаровой через общение с Высоким Источником посредством яснослышания и ясновидения. Впервые в беллетристической форме даются яркие и глубокие Образы Великих учителей, выписанные с огромной любовью, показан Их самоотверженный труд по раскрытию Духа человека. Единство Источника этих книг вполне очевидно для лиц, их прочитавших. Учение, изложенное в книгах «Живой этики», как бы проиллюстрировано судьбами героев книги «Две жизни». Книга первоначально не предназначалась для печати.